С наших берегов, издалека психоделическая революция Запада выглядит весело, разноцветно, заманчиво, но при близком рассмотрении она тревожно напоминает… Сейчас объясню. Начнём с того что точка отсчёта западной психоделической революции — музыкальный фестиваль в Вудстоке 1967 года был создан вовсе не как праздник рок-музыки, а спецслужбами и военными концернами, как один из проектов с целью «to stamp out the cultural optimism of the 1960s» — вырубить культурный оптимизм и социально-политическую активность молодежи, перепрограммировать сознание подрастающего поколения с помощью музыки и психоделиков идеями бегства от реальности в сады наслаждений. Исследовать глубже этот вопрос, не является целью этой книги, но отметим, что последнюю стадию этого процесса — массовую дебилизацию населения развитых стран мы сейчас наблюдаем воочию.
Вот один штрих в доказательство, на каком уровне было принято решение о фестивале: сначала бортовым залпом линкора из всех стволов громыхнула реклама, а после, когда оказалось, что к фестивальному полю со всех сторон, по всем дорогам движется лавина до 500.000 человек, создавая гигантские пробки, когда оказалось, что из-за этого парализованы все перевозки, бизнес и экстренные службы, и 10 000 национальных гвардейцев для наведения порядка собрался выслать на место губернатор Нью-Йорка Нельсон Рокфеллер, а округ Салливан объявил чрезвычайное положение, и все чиновники, кому это было по рангу, раскалили правительственную связь названивая в Вашингтон, с целью остановить сползание в катастрофу, Вашингтон, крутой как Клинт Иствуд, ответил: «Спокойно. Надо потерпеть. Фестиваль — будет». А затем, трое суток подряд, без перерыва на сон, грохотала рок-музыка, подростки танцевали, совокуплялись и снова танцевали в морфящихся джунглях кислотных визуалов (фестиваль был масштабно и быстро наводнён веществами), а когда всё закончилось, грохот смолк, и дым рассеялся, эти пятьсот тысяч разъехались по своим маленьким городкам по всей стране, и там на них смотрели глазами полными восторга друзья, как на свидетелей второго пришествия, и пускали потом по кругу свои провинциальные джоинты и вздыхали со сладкой завистью, и снова курили… Так идеи «лета любви» ушли в массы в режиме геометрической прогрессии, так состоялась профессиональная перепрошивка сознания молодёжи Америки нужными для момента идеями. Вкратце.
Ну а что же такое русская психоделическая церемония?
Для думаюших не новость, что сегодняшний западный легалайз — мягкий, комфортный инструмент геноцида экономически балластной части населения стран первого мира: достаточно набрать в Поиске что-нибудь вроде «эпидемия наркомании в США», чтобы это увидеть. И нам такого легалайза, понятно, хотеть не стоит, ибо он — часть войны на развращение и растление человека, чтобы не дать человеку состояться на Земле как Человек .
Идёт война абсолютная, предельная, и ставка в ней — судьба вида homo sapiens на Земле, и кроме военного оружия, всё в ней — оружие: экономика, новости, реклама, кино, музыка, фастфуд, прививки, комменты в сетях, всё заряжено, и готово выстрелить тебе в мозг: принял чужую идею за свою, и всё, теперь ты — обращённый, зомби, двухсотый в статистике потерь, потенциальный враг: в тебе поселился Чужой. И вот, к слову, опасные психоактивные вещества находятся в топе этого списка, а ты просто решил поразвлечься веществами, — ну а что тут такого, да?
В список запрещённых в России справедливо внесены вещества, по силе вреда близкие боевым отравляющим (пример — мефедрон, выжигающий психику человека за пару лет). Это не подлежит сомнению. Но не иначе как по перестраховке в него же попали и энтеогены, которые тысячи лет питают духовную жизнь различных культур Земли, и до сих пор не принесли им вообще никакой, и тем более, смертельной опасности. Ведь если бы, например, наркотиком, т.е. угнетающим, отупляющим, демотивируюшим ядом, затрудняющим непрерывную борьбу за выживание в жестких природных условиях, была бы, скажем, Аяхуаска, то племена, её использующие вымерли бы уже давно. Да или нет? Но культура применения Аяхуаски племенами бассейна Амазонки имеет возраст около 5000 лет, и племена эти — живы.
К сожалению запрет нравственно уродует своих носителей. Высказывания сторонников тотального запрета часто спесивы, надменны, агрессивны, непримиримы, они требуют самой суровой кары, словно эти люди говорят о террористах запрещённой в России ИLИЛ, а не о соотечественниках, а запоздалое раскаяние приходит, когда оказывается, что суровая мера наказания коснулась их собственного ребёнка.
В сети есть разные видео, где популярный нарколог в стиле белого британского сахиба, с чудовищным нацистским высокомерием, «через губу», например, изрекает: «Ну кто такой этот шаман? применяющий Аяхуаску? — Это потомственный наркоман, без образования, которого с детства подсадили на наркотик…». И говорит он это, не желая знать, что в 2008-м году правительство Перу объявило Аяхуаску национальным достоянием. Национальным достоянием, —понимаете? И, напротив, злейший яд — «огненная вода» (этиловый спирт) со смердящим шлейфом из миллионов загубленных жизней преспокойно числится в России легальным и приемлемым «культурным наркотиком». Тут нашим сторонникам тотального запрещения стоит призадуматься как о нравственной стороне запрета культурного достояния другого полноправного народа Земли, так и о том, что именно алкоголь в России является главным «стартовым наркотиком», и ещё о том, что адепты политики запрета нашли врага там, где его и не было никогда, и в упор не замечают смертельно ядовитого паука — алкогольного лобби в России.
Популярной страшилкой стало то, что психоделики-де «повышают внушаемость» (здесь мы полемизируем с психологом Данилиным, написавшим книгу об LSD). И это создаёт иррациональный, просто несоразмерный страх, отвлекая внимание человека от действительно опасных источников внушения, таких как антироссийское либеральное телевидение, вражеские психологические операции в инфо-поле, ютуб-каналы религиозных и политических сект, агентов влияния и т.д.
Психоделики дают человеку доступ к собственному подсознанию, и, обладая некоторым пониманием процесса и знанием психологии, сам человек способен проводить себе внушение, т.е. закладывать в подсознание индивидуальную целевую программу. Так что в этом плохого? Нам же, вместо повышения уровня знания, хотят закрыть доступ к уникальному инструменту психологической самопомощи: очень часто люди, принимающие например мухомор, выглядят более спокойными, уравновешенными, более дружелюбными, здравыми, чем их воинственные оппоненты, чьи души-калеки покрыты невидимыми струпьями от запущенных психологических травм.
А что касается внушения, то во-первых, ты сам отвечаешь, в какой обстановке принимать мухомор: исключи все вредные и сомнительные моменты (улица, ночной клуб, подъезд, случайная компания), исключи из своего круга дураков и наркоманов, выключи телефон, проведи свою церемонию дома в уединении, или на природе, вдали от людей, либо проведи её с проверенными, развитыми и добрыми друзьями, и тогда не придется говорить о нежелательных внушениях.
И чтобы закрыть тему внушений окончательно: никто ведь не приписывает злого умысла врачам-гипнологам, или психотерапевтам, психиатрам, психологам, артистам, хотя все они, в силу профессии в той или иной степени владеют силой внушения. Или, — мы же не боимся идти на выступление эстрадного гипнотизёра, у которого добровольцы из зала ловят на сцене рыбок и бабочек, угощаются всякой экзотикой, на потеху публики — даже это нас не смущает. Так в чём проблема с внушением, и есть ли она на самом деле?
Но одно можно сказать точно: для полноценного и умного взаимодействия с великим русским энтеогеном — мухомором, мы в России должны ещё себя подготовить. Сложившееся за 30 лет у нас общество-химера, отравлено ядом потребительства, — каждому в нём недостаёт многого: самостоятельности, глубины мышления и понимания себя, психологической образованности, смелости, личной ответственности и стремления за горизонт.
Но есть те, кто обладает развитым интеллектом и лишён предрассудков, кто стремится исследовать возможности мухомора, кого манит эта terra incognita.
В эпоху запретов эти люди готовы рисковать ради правды, которую познали. Они видят примитивность пропаганды, их не пугает осуждение, высокомерные насмешки, провокации, — они готовы рисковать своим добрым именем за наше право свободно, без страха войти в свой внутренний мир, и исследовать его с помощью энтеогенов.
Русский энтузиаст мухомора должен перестать быть инфантильным маргиналом, он должен стать интеллектуалом-философом,и защитить энтеогенный опыт, показав убедительно и внятно его пользу для завтрашней русской культуры. Он должен самостоятельно в своих церемониях находить большие смыслы, и говорить о них во весь голос. Давайте вместе снижать уровень страха перед мухомором в обществе, давайте защитим великий русский энтеоген — мухомор, убедительно показывая, что его запрет вреден для будущего России.
И давайте задумаемся, что принесёт через 10, 50, через 150 лет нашей стране церемония, в которой люди на личном опыте познают своё единство с Высшим?
Мастер: Сынок, солнце олигархии заходит, толпо-элитарный мир рушится. В буре перемен народы прозревают, начинают видеть, и — требуют справедливости. В завтрашнем разумном, справедливом мире нет места играм элит. Завтрашняя жизнь, это симфония справедливости.
.
.
_________р е ц е н з и я_________________________
.
Ах, здравствуйте, читатель! Вот перед вами – книга, словно гриб после дождя выросшая на ниве современного словоблудия. «Космология Мухомора» некоего М.С. Что сказать… Что сказать? Напиши-ка и ты некое словоблудие, если тебе за это дадут гонорар и ты сможешь на этот гонорар купить того же мухомора, и ты поймёшь, что рецензент часто тоже — заигравшийся актёр, играющий рецензента.
Должен признаться, старина Шекспир (то есть я), читал и диву давался. М.С. – он как бы говорит нам, что мы все – актёры на подмостках жизни. Да кто бы спорил! Разве не я сам, три сотни лет назад, изрёк это бессмертное «Весь мир – театр»? Но позвольте, если весь мир — театр, то где выход за кулисы? Где тот самый гриб, что откроет дверь в гримёрную и покажет нам, кто мы на самом деле?
И тут М.С. наливает нам мухоморного чаю. Дескать, проснитесь, люди! Осознайте себя! Перестаньте играть чужие роли! Но постойте… А что если неосознанность и есть самая искренняя наша сущность? Что если желание играть, притворяться, обманывать самих себя – это и есть то, что делает нас… людьми? Беда в том, что в гримёрную никого не пускают, и билет туда стоит слишком дорого.
И правда, вот представьте себе: просветлел король Лир. Увидел вдруг всю суетность власти, всю ложь дочерей. Что тогда? Да не было бы трагедии! Был бы старый мудрец, сидящий где-нибудь в лесу, и философствующий о бренности всего сущего. Кому это интересно? (Мне – нет.)
Или Отелло. Прозрел вдруг, понял, что Яго – всего лишь тень его собственных страхов. Что они, оказывается, — неизвестные ближние! И что же? Сидели бы они, попивая чай из мухоморов и рассуждая о единстве мироздания? Увольте!
А Ромео и Джульетта? Осознали себя единым играющим Божеством в мухоморной тантре? Браво! Но где же тогда страсть, где юношеский максимализм, где, наконец, шанс написать о несчастной любви? Просветлённая любовь — это слишком скучно и приторно. Лучше уж отравить друг друга, чем заставлять потомков зевать от просветления.
М.С., он как бы зовёт нас в какую-то новую реальность. Где нет страдания, где есть только осознанность. Но позвольте спросить… А разве осознанность не есть новое страдание? Страдание от знания мира таким, каков он есть, и от невозможности его изменить? За что страдает Гамлет? Нет, не за «быть или не быть». А именно за то, что был он и тем, и другим.
Так что же нам делать, друзья? Пить мухоморный чай и просветляться? Или оставаться актёрами, играющими свои роли? Я, старина Шекспир, скажу вам так: и то, и другое по-своему интересно. Главное – не быть слишком серьёзным. Ибо жизнь – это трагикомедия. И если вы вдруг решите стать просветлённым мудрецом, помните: всегда найдётся кто-то, кто напишет о вас пьесу. И высмеет вас так, что вам мало не покажется. А возможно, напишет эту пьесу нейросетка, что ещё трагикомичнее. И, в конце концов, не забываем: Шекспир возможен лишь потому, что люди всегда производят много шума из ничего! И этот шум, скажу я вам, чертовски вдохновляет. Поэтому пейте мухоморы, читайте М.С. и… играйте свои роли! Но помните: за кулисами всегда найдётся кто-то, кто наблюдает за вами и пишет вашу историю. И поверьте, эта история может оказаться куда более безумной, чем вы сами себе представляете.
Шекспир/ рецензия создана нейросетью.
.
.